Случай в ресторане В.Высоцкий 1967 текст песни

В ресторане по стенкам висят тут и там -

"Три медведя", "Заколотый витязь"...

За столом одиноко сидит капитан.

"Разрешите ?" - спросил я. "Садитесь !

...Закури !" - "Извините, "Казбек" не курю..."

"Ладно, выпей, - давай-ка посуду !..

Да, пока принесут... - Пей, кому говорю !

Будь здоров !" - "Обязательно буду !"

"Ну, так что же, - сказал, захмелев, капитан, -

Водку пьешь ты красиво, однако.

А видал ты вблизи пулемет или танк ?

А ходил ли ты, скажем, в атаку ?

В сорок третьем под Курском я был старшиной, -

За моею спиною - такое...

Много всякого, брат, за моею спиной,

Чтоб жилось тебе, парень, спокойно !"

Он ругался и пил, он спросил про отца,

И кричал он, уставясь на блюдо :

"Я пролжизни отдал за тебя, подлеца, -

А ты жизнь прожигаешь, иуда !

А винтовку тебе. А послать тебя в бой ?!

А ты водку тут хлещешь со мною !.."

Я сидел, как в окопе под Курской дугой -

Там, где был капитан старшиною.

Он всё больше хмелел, я - за ним по пятам, -

Только в самом конце разговора

Я обидел его - я сказал : "Капитан,

Никогда ты не будешь майором !"

Песня о погибшем лётчике В.Высоцкий текст песни

песня из спектакля "Звёзды для лейтенанта"

Всю войну под завязку я все к дому тянулся,

И хотя горячился, воевал делово.

Ну, а он торопился, как-то раз не пригнулся,

И в войне взад-вперед обернулся, за два года всего ничего.

Не слыхать его пульса с сорок третьей весны,

Ну, а я окунулся в довоенные сны,

И гляжу я, дурак, но дышу тяжело.

Он был лучше, добрее, ну, а мне повезло.

Я за пазухой не жил, не пил с господом чая,

Я ни в тыл не просился, ни судьбе под подол,

Но мне женщины молча намекали, встречая:

Если б ты там навеки остался, может мой бы обратно пришел.

Для меня не загадка их печальный вопрос,

Мне ведь тоже не сладко, что у них не сбылось.

Мне ответ подвернулся: "Извините, что цел,

Я случайно вернулся, вернулся, ну, а он не сумел".

Он кричал напоследок в самолете сгорая:

"Ты живи, ты дотянешь", - доносилось сквозь гул.

Мы летали под богом, возле самого рая,

Он поднялся чуть выше и сел там, ну а я до земли дотянул,

Встретил летчика сухо райский аэродром,

Он садился на брюхо, но не ползал на нем,

Он уснул - не проснулся, он запел - не допел,

Так что я вот вернулся, глядите, вернулся, ну а он не сумел.

Михаил Шемякин. интервью. 16 сентября 2011

Михаил Шемякин, фото: архив Фонда художника Михаила Шемякина

Михаил Шемякин — о башмаках из сахара, равнодушии властей и новой книге, посвященной Высоцкому

Михаил Шемякин открыл в своем петербургском фонде научно-исследовательскую экспозицию «Рука в искусстве» — из цикла «Воображаемый музей». «Известия» встретились с художником для разговора о новых темах искусства. 

— Вы уже представили в Петербурге «Шар в искусстве», «Крик в искусстве». Почему ваше внимание на этот раз привлекла рука? 

— Это очень важная тема, которая длится с предысторических времен. Первое изображение руки было сделано первобытными охотниками, а, может, жрецами на стенах пещер, где они обитали. Сегодня тема получила развитие в скульптуре, графике, живописи. Руки и ноги могут заменить собой целую картину. Однажды исследователь творчества Брюллова сказал, что «Последний день Помпеи» написан так, что сгори эта картина и останься один только след ноги бегущего воина или престарелой матери, — и можно по этому фрагменту восстановить целое полотно. Конечно, сказано не без пафоса. Но действительно нога или рука могут очень многое выражать.