Про Эдварда Банкера

Мало на свете людей, не знакомых с творчеством Квентина Тарантино. Ещё меньше не знакомых с творческим кредо маэстро: лучший способ творчества – воровство у других авторов! И совсем мало тех, кто знаком с источниками столь убедительных в своей жестокости и цинизме блокбастеров. 

Квентин Тарантино снял всего четыре фильма. Но зато каких! Что характерно, мировую известность принёс уже первый – «Бешеные псы». Квентин никогда не скрывал, что заимствует смело: сюжеты, сюжетные ходы, роли, диалоги, героев. Не стесняясь тащит всё, что к полу не приколочено. И делает это с особым цинизмом: не скрываясь и даже не говоря спасибо. На отчаянные крики пострадавших от творческого беспредела ему откровенно плевать. 

Но есть люди, которых Квентин уважает. Есть люди, на которых не отваживается плевать даже он. Пример такого человека: Эдди Банкер. 

Когда маленькому Эдику исполнилось два годика, он сбежал из дома. Двести человек метались по лесу в поисках маленького паршивца, но это было только начало. В четыре года Эдик забрался во двор соседа, подломил гвоздодёром дверь соседского пикапчика с мороженым и накормил добытым мороженым всех окрестных собак.

Виктор Цой. Отвергая соблазны (Журнал “Советский экран’№ 8, 1990 год)

Когда-то давно в Ленинграде появились панки. Было их немного, десятка три, но энергии и шума хватило, чтобы «колыбель революции» содрогнулась. Одеты они были вызывающе, вели себя непристойно, дрались и скандалили, пели про неаппетитное (панк-рок!): про помойки, дохлых гадов и про то, что «в злобе приятненько жить». Клички имели соответствующие: Пиночет, Свинья, Осел. Самым загадочным персонажем в тусовке был Цой (как стало ясно впоследствии, это не кличка) — молчаливый, отчужденный, исполненный чувства собственного достоинства, одетый в черное. Он играл на ритм-гитаре и где-то в канун 1981 года сочинил свою первую песню «Мои друзья всегда идут по жизни маршем» (могу продолжить: «и остановки только у пивных ларьков»).

С тех пор Цой написал еще порядка сотни песен, стал одним из самых известных и почитаемых людей советского рока, а в остальном изменился мало. Кого-то сломал быт, кого-то испортила слава, третьих соблазнили деньги. Что до Цоя, то он ничем не запятнал своего строгого черного «прикида». Музыка «Кино» с годами крепчала, стилистически оставаясь в том же русле. «Последний герой», «Сюжет для новой песни», «Электричка» и многие другие вещи, написанные 7—8 лет назад, были бы к месту и в последнем альбоме.

Петр Тодоровский - правила жизни

Правила жизни

Ум и талант не всегда совмещаются в человеке. Есть хорошая пословица: «Чем глупее фермер, тем крупней картофель». Это часто бывает в искусстве.

Испытание сытостью иногда труднее испытания бедностью.
Мои актрисы часто получали призы. Яковлева, Чурикова, Гурченко. Меня называют дамским мастером. Но это неправда.
Писать очень хорошо с шести-семи утра. Встаешь, душ, завтрак и за стол. Компьютер я не признаю, у меня старая машинка, «Эрика». Люблю, как она стучит в тишине.
Чем драматичней съемки, тем лучше выходит фильм.

Заграничный успех — Что помешало «Черной молнии»

Что скорее оценит русский зритель: историю о том, как простой московский студент становится супергероем и борется со злодеями на улицах российской столицы, или о том, как американские парни воюют с аборигенами вымышленной планеты? В середине декабря 2009 года для режиссера Тимура Бекмамбетова не было вопроса главнее. Через две недели на экраны выходил боевик «Черная молния» — первый его самостоятельный продюсерский проект с бюджетом $15 млн. Но уже состоялась мировая премьера американского блокбастера «Аватар», и волна интереса к фильму Джеймса Кэмерона грозила смыть всех конкурентов.

Кирилл Разлогов - Отечественная анимация в контексте мировой культуры

Видимый текстскрытый текст

Кирилл Разлогов

Отечественная анимация в контексте мировой культуры

Когда я решил написать единую историю мирового кино, не распадающуюся, как принято у нас, на отечественное и зарубежное, сразу стал вопрос о том, как отдельные компоненты нашего киноискусства вписываются в мировой кинопроцесс. Чересполосица здесь была чрезвычайная — от полной изоляции до неразличимого единства. Пример анимации — красноречив.

Первым отечественным классиком в этой сфере по праву считается Владислав Старевич. Еще в начале 10-х годов минувшего века он не только заложил основы объемной мультипликации, но и экспериментировал с сочетанием кукол и живых актеров, предвещая и легендарного «Нового Гулливера» (1930) Александра Птушко, и «Кто подставил кролика Роджера?» Роберта Земекиса (1988). Если знаменитая «Месть кинематографического оператора» в 12-м году продолжила традицию его первых «энтомологических» фильмов, где куклы-насекомые разыгрывали вполне человеческие сюжеты, то в годы Первой мировой войны по заказу Скобелевского комитета попечения о раненых он снимает мультипликационно-игровую притчу «Лилия Бельгии» с очевидным политическим подтекстом. В этом фильме Старевич совмещает игровые сцены (в главной роли снялась семилетняя дочь режиссера Ирина) с кукольной анимацией. Сюжет о лилии, погибающей в результате заговора жуков, представляет собой аллегорию на тему трагической судьбы Бельгии в годы войны.